И вновь светлеет на душе (28.02.2012)

 

Л. Майер

 

Какая-то небывало ранняя в этом году весна в Германии. Уже вовсю цветут, радуют глаза ярко-желтые нарциссы, синие, лиловые, фиолетовые крокусы, набирают цвет тюльпаны. Начинают зеленеть деревья. По-летнему сияет солнце: слепит, греет...

А у меня как-то все зима на душе, все крутятся в голове строчки из моего недавнего новогоднего стихотворения: «Есть обычай посевать...» Понимаю, конечно, что тому виной: Украина, Крым... Когда теперь люди там вернутся к миру, согласию, добру? Тревога не отпускает, но светлеет на душе, когда возникает в памяти чудесная картина январского новогоднего утра 80-х годов в Желанном.

Часам к девяти-десяти утра поток самых шумных, веселых, радостно-счастливых посевальщиков обычно заканчивался. В доме появлялись совсем другие гости - солидные, степенные, обстоятельные.. Самый первый – самый наш близкий сосед и родственник, папин брат, нам - дядя Витя, или Виктор Федорович Майер. Он обычно входил в кухню, снимал шапку, останавливался у двери и начинал по-русски: «Сею, вею, посеваю, с Новым годом поздравляю!» а дальше читал стихотворение- «посевание» на немецком языке, в котором хозяевам желали иметь в доме богатый стол, на котором весь наступивший год имелись бы и вино, и закуска. Гостя по правилам гостеприимства приглашали к столу, наливали рюмку, угощали, завязывалась беседа...

А собаки во дворе возвещали о появлении нового гостя. Окрывалась дверь - на пороге появлялась ближайшая соседка с другой стороны – тетя Маруся, или Мария Филипповна Брауэр. Она, как и дядя Витя, посевала на немецком. Процедура повторялась – гостью усаживали за стол, подносили рюмку, поднимали тост. А потом мы засыпали ее вопросами в первую очердедь о детях – частью наших ровесниках, участниках всех наших детских проделок и забав.

Но разговор прерывался с появлением следующего гостя. Из питомника через степь приходил к нам дядя Гена – Геннадий Иванович Свидерский. Он со своей семьей поселился в Желанном в начале шестидесятых, когда в селе открылось лесничество, или питомник, как мы его называли. Именно благодаря желанновскому лесничеству в округе появились многочисленные лесополосы, и практически исчезли пыльные бури, которые мы хорошо помним из детства. Но я, кажется, отвлеклась...

Дядя Гена посевал на русском языке, но тоже стихами. Это так же были пожелания добра, удачи, счастья в новом году. Компания за большим круглым столом сдвигалась, освобождая место новому гостю, и поднимался очередной тост. В кухне становились шумнее и радостнее...

И вновь открывалась дверь – с особым почетом встречали мы самого «молодого» гостя, точнее, самого молодого соседа (по степени давности проживания на нашей улице) – деда Илько или Илью Яковлевича Зенича. Дед Илько всегда посевал только на украинском языке, но понять его никакого труда не составляло. И не потому только, что было нетрудно догадаться, что это тоже пожелания здоровья и счастья в новом году.

Украинский язык был в Желанном таким же «ходовым» , как и русский. Про себя не припомню, но старшая сестра вспоминает, что она вначале научилась говорить на смеси русского и украинского (то есть «по-хохлацки», как в детстве мы говорили), и только потом – чисто по-русски. В нашем детстве – это были шестидесятые годы прошлого века - как учеников в школе, так и народу в селе было намешано немало всяческих национальностей. Но не могу припомнить ни единственного раза, чтобы это

становилось какой-либо проблемой. А украинскую песню «Ты ж мэнэ пидманула» мы распевали с таким же азартом и удовольствием, как и русскую «Жила-была бабка...», под которую так любили танцевать на школьных вечерах...

Но пора возвращаться к нашему застолью. Уже поднят тост за все те добрые пожелания, с которыми прищел дед Илько, и гости спешат домой. На сельском подворье у хорошего хозяина и в новогоднее утро забот немало... А соседи наши все без исключения были и такими хозяевами, и просто добрыми, хорошими людьми, и жили мы с ними на западной окраине нашей Северной улицы всегда дружно, по-добрососедски.

Как хорошо, что они были. Как хорошо, что так открыто и радостно соблюдали мы этот древний русский обычай – посевать... Эти новогодние встречи в нашей кухне в моей памяти теперь словно красивая новогодняя открытка... Очень дорогая и любимая...

Март 2014

 

 

 

 

 

↑ 100